Трудно ли работать дальнобойщиком Часть 2

Мы продолжаем беседу с дальнобойщиком Сергеем о том, как он пришёл в свою профессию и удержался в ней.

– И когда же вы, наконец, ступили на трудную стезю дальнобойщика?

– А тут уже все просто. Я женился, родился ребенок. Хотелось побольше зарабатывать, поэтому я стал искать более денежную работу. Да к тому же меня по-прежнему влекла дальняя дорога.

Прошло немного времени, и я нашел то, что искал: стал ездить на «КамАЗе». И езжу на нем до сих пор. Правда, модификация сменилась.

– Трудно было поначалу?

– Мне многие говорят, что поначалу должно быть трудно. Но мне не было трудно. Я словно родился для этой профессии. Даже наоборот: ушла куда-то моя извечная тоска, я стал веселым, жизнерадостным. Работал не покладая рук, поэтому вскоре мне стали доверять самые ценные грузы. Начальство знало: на меня можно положиться. Конечно, пришлось обучаться всяким тонкостям: приемка груза, документация, взаимоотношения с «доблестной и сердцу дорогой» госавтоинспекцией. А вождению меня обучать не пришлось – перестроился на трассовый режим в первом же рейсе. И поехал. С тех пор не было практически ни одной недели, чтобы я не проехал хотя бы пару-тройку тысяч километров. Недавно стал считать, сколько раз я объехал Землю за свою жизнь. И сбился со счету. Вроде бы выходит, что я за год объезжаю ее два раза. Значит, сорок раз?

– Да уж, Магеллану с Колумбом и не снились такие путешествия! Наверняка за годы работы с вами происходили какие-нибудь приключения?

– Это только в сериале «Дальнобойщики» с героями постоянно приключения происходят. А мне они не нужны – стараюсь обходиться без них. Мне и так на трассе напряжения хватает. Кстати, этот сериал вообще во многом дает ложное представление о нашей профессии. Какие-то они там выходят сказочные что ли. Представьте себе: у вас ценный груз в машине, стоимостью порой подороже вашей квартиры вместе с мебелью. Станете ли вы ввязываться в приключения, боясь его потерять? Вряд ли. Но это кино – так же, как и «Солдаты». Всякий, кто служил в армии, знает, что такие добрые командиры – это сказка.

Хотя бывает всякое: то колесо на трассе спустит, то поломка какая приключится. Хочешь не хочешь, а вылезаешь и посреди дороги чинишь. Однажды и посерьезнее было: зимой на скользкой трассе меня занесло, я в кювет улетел вместе со своей огромной фурой. По счастью, груз был не хрупкий, как, скажем, спиртное или посуда, а самый что ни на есть крепкий – автопокрышки. Вытаскивали меня из кювета бульдозером, насилу вытащили. Хорошо хоть сам не пострадал особо – только лоб рассек.

– Вы работали на сломе эпох – при переходе от социализма к рынку. Тяжело было перестраиваться?

– Вот это и было самое большое мое приключение. И очень неприятное. Наша автобаза накрылась медным тазом, а всех нас распустили по домам без права, что называется, восстановления. Дома я сидел полгода, чуть на стенку не полез, ведь к тому времени я работал уже шесть лет, привык к ритму намертво, сросся с ним.

К счастью, мужики не дали умереть – пристроили к одному начинающему коммерсанту, обосновавшемуся на нашей же бывшей базе. И я сел опять на свою машину. Поначалу у нас дела пошли. Раздобревший хозяин даже разрешил нам постепенно выкупать машины в собственность. А потом его дело развалилось. Нашлись более хищные дельцы. После этого как мы только не работали – и артелями, и поодиночке, и у разных хозяев. Более или менее все устаканилось только к концу девяностых. Я нашел работодателей, которые регулярно дают мне грузы, оплачивают амортизацию и ремонт машины и особо не напрягают. Я знаю многих своих собратьев, которые не хотят на кого-либо работать. Я не такой. Мне легче, если я знаю, что за мной кто-то стоит. Так меньше риска, ведь при серьезной поломке не нужно будет выискивать деньги для ремонта.

– А были ли у вас в славные девяностые проблемы с дорожными рэкетирами?

– А у кого же их тогда не было? Я платил, как и все. А вот от лихих налетчиков бог уберег. Знаете, были такие: дорогу держат одни, а посреди нее, откуда ни возьмись, другие. Эти могут и вовсе груз отнять, не посмотрят даже на деньги. Были случаи и с трагической развязкой.

Слава богу, что сейчас этого поменьше стало. Теперь редко встретишь на дороге сборщиков податей. А если и встретишь, то можешь сослаться на хозяина. Бывает, что это помогает, ведь все мало-мальски крупные автобазы имеют серьезную «крышу».

Хотя бывают и сейчас случаи. Вот за Уралом, говорят, лютовала совсем недавно банда, которая расстреливала грузовики из автоматов.

– А происходили ли с вами смешные случаи, какие-нибудь анекдотические ситуации?

– Бывали. Вот не так давно один товарищ из ГИБДД подкинул в копилку. Я вез бананы с перевалочной базы в Москве. Когда он остановил меня, то спросил, откуда бананы. Я без задней мысли ответил, что из Эквадора, ведь по документам они были именно оттуда. Тогда он удивился и спросил: «Неужели так далеко ездили?». Я не стал объяснять, что трудновато на «КамАЗе» через океан переехать.

– И все же, что вам сейчас нравится, что привлекает в вашей профессии столько лет спустя?

– Во-первых, меня по-прежнему манит дорога. Я не могу сидеть без дела на одном месте. А во-вторых, мне нравится, что, когда я за рулем, я сам себе начальник. Я сам выбираю маршрут, сам решаю, какие делать интервалы, где делать остановки. Одним словом, на трассе я ощущаю практически полную свободу. Именно это и держит меня в этой профессии столько лет.

Автор — Александр Сорокин

Источник